"Дружба" — газета Красногвардейского района РА

Передо мной невысокий, щупленький парень. В руках костыли, правая нога забинтована. Глядя на улыбчивого юношу сложно поверить, что в свои 22 года он награжден орденом Мужества, имеет семь боевых медалей за успешное выполнение поставленных задач в зоне проведения специальной военной операции.
Впервые военную форму Валентин надел весной 2022 года. Армейская служба захватила с первого дня. Наряды, занятия по строевой и физической подготовке – ему нравилось абсолютно все. Воспитанный в патриотическом духе, юноша считал почетным делом службу на благо Отечеству. Поэтому, спустя три месяца без колебаний заключил контракт с Министерством обороны.
— Я понимал, что меня ждет отправка в зону проведения СВО, но остаться в стороне от происходящего не мог, — говорит Валентин. – Есть вещи выше личных
проблем и желаний. Кто-то же должен
защищать Родину, так почему не я?!
Спустя три месяца усиленной подготовки молодого человека перебросили в Херсонскую область. Подразделение располагалось неподалеку от передовой. За год с небольшим не раз приходилось ходить по острию ножа, терять боевых товарищей, с которыми еще вчера мечтал о доме, большой и дружной семье, детях. Все это казалось таким далеким, а здесь на каждом шагу ждала смерть, и каждый день мог стать последним.
В начале этого года Валентин попал в подразделение «Шторм», выполняющее одни из самых сложных заданий командования. Теперь он был штурмовиком, а значит, находился еще ближе к позиции противника, чувствовал его дыхание.
В одном из боев осколки настигли бойца, «прошив» навылет мягкие ткани правого бедра. Это было второе ранение. В этот раз серьезное.
Как только раны слегка подзатянулись, удержать его в палате было невозможно. Врачи вынужденно дали разрешение на выписку. Хромая, с палочкой в руке, Валентин вернулся в строй с еще большим желанием мстить противнику за все горести, причиненные мирному населению, за погибших боевых товарищей.
— Не мог лежать в больничной палате, когда ребята воюют, когда им нужна поддержка каждого, — говорит военнослужащий. – Пока восстанавливался, выполнял обязанности внутри подразделения. Когда смог ходить самостоятельно и без особой хромоты, встал с ребятами в строй.
Вторым днем своего рождения боец считает 11 мая. В тот злополучный день он доставлял на позиции противотанковые мины. На себе нес сразу несколько штук, когда услышал до боли знакомый рокот вражеского дрона. Упав в траву, прислушался. Пронесло. Выждав время, поднялся и пошел вперед – задание необходимо выполнить любой ценой.
Как оказалось, этот дрон был разведчиком. Он лишь обозначил его местонахождение, куда прицельно ударил миномет. 80-миллиметровый снаряд разорвался менее, чем в метре.
…Очнувшись, стал ощупывать себя. Руки вмиг покрылись липкой, влажной жидкостью. Голова, ребра – в крови было все. В ушах стоял ужасный звон. Не осознавая своих действий, Валентин попытался подняться. При этом одна нога подкосилась, и он упал. Четыре метра оврага, по которому катился кубарем, показались вечностью. Каждое движение приносило нестерпимую боль, разливающуюся по всему телу.
— Сколько прошло времени? — продолжает собеседник. – Сложно сказать. Придя в себя, осознал, что совершенно не чувствую ног. Уколол обезболивающее и вновь потерял сознание. Очнувшись в очередной раз, увидел метрах в трех лежащего бойца. Им оказался мой друг, погибший недавно. Теперь мы лежали практически рядом. Этот момент стал переломным для меня. Понял, если не предприму что-то кардинальное, истеку кровью.
На помощь пришли бойцы из другого отделения, дислоцировавшегося неподалеку. Они услышали сигнал о помощи и, несмотря на сложности с эвакуацией, вынесли на себе искалеченного парня. Раны обеззаразили, забинтовали. Сложить раздробленные кости правой голени, пришить практически оторванные пальцы, зашить разорванные мягкие ткани можно было только в госпитале. Вот только эвакуировать его на следующую точку не представлялось возможным. Позиции с обеих сторон постоянно обстреливались, а дроны «Баба-Яга» сновали в поисках жертв.
— Перевязки делал сам, — рассказывает боец. – Из лекарств – лишь 96-процентный спирт. Разбавлять его было нечем. Вода там ценится дороже золота. Приходилось обеззараживать раны чистым спиртом. Выпью глоток для храбрости, затем полью на ногу. Боль нестерпимая, но желание жить намного сильнее.
24 мая, то есть спустя тринадцать дней после ранения, один из снарядов «Бабы Яги» все же пробил крышу блиндажа и именно в том месте, где лежал Валентин. На и без того израненные ноги посыпалась земля, бревна. В какой-то миг ему показалось, что их и нет вовсе.
Кое-как освободившись из ловушки, Валентин сполз с настила и пополз к выходу. В соседнем блиндаже на боевом посту находились еще двое ребят. О последующих нескольких днях, проведенных практически в полной темноте, без еды и воды, боец предпочитает не вспоминать. Иногда им доставляли с помощью дрона одну бутылочку воды объемом 0,33 л. И это на сутки – на троих взрослых мужчин.
— Ребята свою позицию не имели права покинуть, а у меня не было другого выхода. Либо постараюсь добраться до точки эвакуации самостоятельно, либо мои дни сочтены, — продолжает мужчина. – Решение далось непросто. Мне предстояло ползком преодолеть почти полкилометра пути преимущественно по открытой местности, а сил не было.
Потеря крови, опухшие и посиневшие раны, обезвоживание – все это не могло не отразиться на состоянии молодого человека. И, тем не менее, затянув ремень посильнее (брюки на нем висели, как на вешалке) и, стиснув покрепче зубы, он пополз к своим.
Валентину повезло. Спустя почти сутки он все же смог достигнуть точки эвакуации, где его вскоре забрала спасательная бригада. Затем были полевая медсанчасть, перевалочный госпиталь и отправка в одно из лучших медицинских учреждений Москвы, где он перенес две сложные операции (еще несколько ему предстоят). Надо отдать должное профессионализму врачей, которым удалось спасти ногу нашему земляку. Место раздробленных костей заняли надежные титановые пластины.
За три недели Валентин похудел почти на пятнадцать килограммов. После возвращения еще долго не мог употреблять обычную пищу, предпочитая ей воду, соки. Он старается побыстрее забыть все, что довелось пережить, но на мой вопрос «Готов ли вернуться обратно?», не раздумывая ответил твердое «Да!».
— Я пошел служить не ради наград, — говорит военнослужащий. – И не ради денег туда идут, как думают некоторые. Жизнь дороже. Дело в любви к своей Родине, в том, что дорого сердцу. Я не хочу, чтобы завтра укронацисты были в нашей республике, районе, чтобы поставили под дуло автомата мою семью, любимую девушку. За это воюем!
Почти месяц Валентин не выходил на связь с близкими, которые не находили себе места от тревожных мыслей. Он долго скрывал от них свое состояние. В телефонных разговорах все больше шутил, говорил, что любит, чтобы берегли себя.
— Ходить можешь? – сердцем чувствуя неладное, спросила как-то любимая Татьяна.
— Пока не знаю! – шутливо ответил он.
Спустя двое суток девушка стояла на железнодорожном вокзале Москвы. Увидев его на инвалидной коляске, долго плакала, благодаря Всевышнего за то, что сохранил ему жизнь.
Валентин крепко сжимает руку Татьяны, а она ловит каждый взгляд родного человека. Глядя на них понимаешь, что настоящей любви не страшны никакие преграды. В ближайшем будущем молодые хотят пожениться. Уверена, их ждет счастливая семейная жизнь, и они правильно воспитают своих детей, для которых отец будет главным образцом мужества.